Ворчун - воспоминания об игре
(Воспоминания о прошедшей игре Вьярда)

Обычно, когда уезжаешь с игрового полигона, чувствуешь какую-то растерянность, опустошенность, грусть. Как будто оставляешь там частичку себя. В какой-то степени это так и есть: там ты был совершенно другим человеком (иногда и не человеком, но это у народа отыграть получается плохо), прожил другую жизнь, пережил увлекательные приключения. Все это заставляет ролевиков вновь и вновь участвовать в играх и с легкой грустью вспоминать об ушедших днях.

Жаль, что летняя игра этого сезона не оправдала никаких моих надежд и в целом оказалась провальной. Уезжая с полигона, я радовался этому, потому что даже горы и природа в целом, которым я всегда рад не могли сгладить дурного впечатления об испорченной игре и загубленном персонаже. Поймите меня правильно - ежегодная летняя ролевая игра это для меня не просто повод выбраться в горы, помахать мечем, выпить и, вообще, оттянуться! Для меня, видевшего все этапы становления ролевого движения в Алма-Ате и принимавшего участие во всех без исключения летних играх это больше, чем традиция, больше, чем ритуал. Это вторая жизнь! Особенно когда по шагам создаешь персонажа как свое отражение в параллельном мире, утресая с мастерами спорные моменты, подгоняешь его под концепцию ролевой игры в целом, и под конкретный мир в отдельности.

Но несмотря ни на что были кое-какие моменты, о которых можно вспомнить в хорошей компании, это уже свидетельствует о том, что время потрачено не впустую. Начну по порядку. Но повествование буду вести не от имени персонажа, как следовало бы поступить, а просто расскажу о пережитом мной в период с 11го по 17е августа 2000 года.

Большая часть всех этих переживаний у меня выпала на первый день. Это был легендарный "подъем в неизвестность". Именно тогда родилось большинство ключевых фраз этой игры: "Далеко до полигона" и "Сколько еще идти". Остальные не пропустила цензура. Мы шли в гору как бараны на поводке, и никто не знал, куда и сколько еще нужно пройти, чтоб достичь цели. Я испытал это на собственной шкуре. Когда машина с вещами застряла не проехав даже одной четвертой пути, я вдруг решил, что мы преодолели добрую половину дороги и решил оставшееся расстояние протащить вещи на себе. Мы с Мишкой Корейцем тащили на себе пожитки около полутора - двух километров. Залезли на какой-то гребень, вдалеке виднелось маленькое поселение. Вот там-то нас нагнал раззастрявшийся грузовик и принял на борт пожитки. А когда он тронулся, я зацепился сзади. Вот это было здорово, почти что родео - пытаться удержаться на скачущем по ухабам грузовике, кое-как зацепившись за дверь! Но этому не суждено было продолжаться достаточно долго - машина застряла снова. На этот раз, справедливо решив, что мы уже почти на месте мы с Мишкой (на этот раз Подкидышем) решили пройти до недалекого полигона, осмотреться, а там видно будет. Мы преодолевали подъем за подъемом, за поворотом открывался следующий поворот, а полигон и не думал начинаться, и машина нас и не думала догонять. В общем, когда я таки дошел до искомой цели, я понял, что это место не подходит для игрового полигона, что грузовик застрял, проехав, всего около одной трети, и что дальше он не поехал. Пришлось возвращаться и тащить шмотки на своем горбу. Одним словом - жуткий денек.

Второй день начался как обычный будничный денек - с раннего крика под окнами: "Молоко!". Сначала думал, что мне это снится. Потом я громко ругался и грозился что-нибудь оторвать у незадачливого шутника. Но когда же, я все-таки поднялся, преисполнившись решимости привести свои угрозы в действие, то с немалым удивлением увидел Игоря Невинного с полным казанком свежего молока. Весь мой дурной настрой как рукой сняло. Правда, ему суждено было скоро вернуться, когда нужно было еще добираться до места стоянки, которое, вдобавок еще нужно было найти на этом, так называемом "игровом полигоне". К вечеру, не подыскав за день ничего стоящего я с Мишкой и Ромкой расположились прямо в мастерятнике. Вернее мастерятник расположился в нашем лагере. А нам что? Лучшей защиты и не придумаешь.

Вечером этого же дня был парад. Игра сразу поперла бурными темпами. Инсектоиды через 10 минут после начала игры вынесли подчистую одну деревню. Бесчинствовало умертвие. Полигон просто кишел монстрюками. А вот трех пьяниц (это мы), шлявшихся туда-сюда никто не трогал. Один раз только умертвие попыталось что-то зажевать, но уперлось восвояси с облеванными бинтами, гордясь наведенным им хаосом. Но настоящие действия для меня начались несколько позже.

Для непосвященных - я на игре отыгрывал тайного жреца Бога Смерти. То есть днем вел себя как обыкновенный раздолбай, а ночью выходил на охоту, становясь Воином Тьмы.

В первый же день нижний форпост нам занозил - даже на порог не пустили. Вот я и решил поквитаться. Встал в четыре утра и пошел обхаживать их территорию, примечая откуда лучше залезть. Подкрался к стене со стороны ручья, "перелез". В лагере еще не спали несколько человек. И мне пришлось ждать около часа (уже светать начало), пока все успокоятся. В принципе, я мог всех "успокоить" и сам, но я хотел, чтоб меня заметило как моно меньше народу. Улучшив момент, я стал осторожно подходить к кострищу из-за палатки, за которым еще сидел один человек. Меня он заметил только когда я подошел вплотную и коротко ткнул его ножом. От возни и вскрика умершего проснулся воин Ордена Немир Агдама, которому не повезло лишь в том, что он здесь ночевал. Его я просто оглушил. Теперь я мог брать весь форпост голыми руками, но я не знал где спит воевода и воин, меня оскорбивший. Да и кто же долину защищать станет, коль я всех перебью? Вот я ограничился одним лишь их часовым. Зато шороху навел порядочного.

На следующую ночь я получил заказ от самого Бога Смерти. Человек из верхнего форпоста добил раненую жрицу Смерти. Кроме того, весь гарнизон поддался на посулы Хаоса, а его усиления не хотел ни один из богов. Следовательно, вырезанию подлежал весь верхний форпост.

На эту вылазку я взял с собой Ромку. Порыскав вокруг укрепления, мы заключили следующий план: я лезу через стену возле обрыва, Роман ждет сигнала у ворот. Разделились. Я ползу по склону обрыва, кстати вполне реального. Вдруг в лагерь вваливается какой-то тип, будит стражника. Хорошо, что только одного. Они о чем-то болтали, когда со стороны ворот кто-то еще крикнул:

- Эй, где тут у вас вход?

"Вот, Черт! Дело срывается".Я со своей позиции хорошо видел, как этот тип почти что стоял на Ромке.

- Там дальше, чуть вперед пройди.

А когда этот новый тип сдвинулся с места, Роман бесшумно, словно тень, поднялся, рубанул его по горлу, повалил на землю и зашипел в ухо: "Т-сссссс, тихо".

- Эй, ты куда подевался? Я же сказал - прямо иди. Ну и баран!

- Да ну его, давай лучше костерок разведем.

Чем они принялись заниматься. А я, воспользовавшись их занятостью пополз дальше по склону. Ползти было неудобно и я расслабился, думая, что за разведением костра стражник и деревенщина меня не услышат. Зато, когда я уже подползал под самую стену меня услышал кто-то другой, спавший на щите под этой стеной. Щит вздрогнул, и на меня уставилась чья-то голова. Ситуация была безвыходная: дотянуться и резануть я, скорее всего бы не успел, отступать по склону - тоже проблема. В любом случае поднимется шухер. И я просто замер в жутко неественной позе "Я - коряга". Стоять было неудобно, хвоя под ногами разъезжалась, но я не шевелился. И голова улеглась обратно. Выждав какое-то время, я с ножом в руке, осторожно и очень медленно подполз к тому месту, выглянул и... кто вы думаете там был? Собака! (если помните у Музгада был на полигоне с собой толстый спаниель). Я дал ей себя понюхать, потрепал за ухом: "Не бойся, твой хозяин попадет прямиком в рай".Собака успокоилась и больше никаких действий не принимала.

Некоторое время я понаблюдал за лагерем и стал ждать удобного момента для нападения. Ситуация была примерно следующая: крестьянин сидел лицом ко мне, но смотрел в огонь, стражник ломал ветки для костра. А когда он нагнулся за очередной веткой и загородил обзор первому, я рванул вперед. Оглушив стражника, сразу уронил его на хворост. Крестьянин наверняка только и успел удивиться: "чего это он на ровном месте падает?", как прямо через огонь к его горлу метнулась рука с ножом (по идее, они оба меня даже не заметили). Его я тоже глуханул, Потом залез в палатку и стал громко шептать: "Мужики, подъем! Быстро, быстро! Тревога". Проснулся только один, по-моему, как раз Музгад.

- Что стряслось?

- Да вставайте же, я вам говорю. Быстро!

- А ты кто такой?

Вопрос поставил меня в тупик - я думал он со сна не разберет что-почем. Тогда я достал нож и по разу ткнул каждого в палатке (остальные так и не проснулись).

- А, понятно. - протянул Музгад и лег дальше досыпать.

- Утром первым делом - в мертвяк. Я сегодня добрый

- Да иди ты: - донеслось в след.

И я пошел. Приносить в жертву своему богу двоих оглушенных. А это было совсем непросто, потому что предстояло еще будить Каpкуна. Ну, а представляете, что такое разгневанный, не выспавшийся бог?

Как раз, когда кровавый ритуал был закончен (я еле успел улизнуть) мимо прошагало воинство, собранное Орденом Немир Агдама. Шли они штурмовать тот самый верхний форпост. Вот, наверное, вытянулись у них лица, когда, выбив ворота они нашли лишь кучу трупов!

Весь следующий вечер и ночь лил тот самый жуткий ливень и я подумал, что немало народу подохнет и так.

Вот, в общем-то, и все, дорогие мои (по)читатели. До новых встреч под покровами ночи!

И помните: Т-с-с-с-с-с-с, тихо!

Ворчун (Вьярд)

вернуться