История Элерриан Туринквилин.

- Какая теплая и тихая ночь. В такие ночи ждешь чего-то особенного, сказочного. Хочется услышать что-нибудь новое.

Юный, полный ожидания и неясных надежд голос словно увяз в сладкой патоке ночи Середины лета. Полумрак каминного зала слегка рассеивался парой свечей и красно-оранжевыми бликами каминного огня на стенах. В треске поленьев, обычно бодром и веселом, теперь слышались та же нега и то же томление, что и в голосах Гостей, и в легком шелесте ветра за окном, и в приглушенном журчании фонтана.

- Ты хочешь сказочного, Гаэрдиль? Но разве все те сказки и легенды, что ты слышал с детства - не есть часть происходившей давно и происходящей ныне Истории? Сегодня вы услышите подлинную историю, в которой нашли отражение все переломы Истории, все значительные события от угасания Дерев до наших дней.

Все вы знаете историю рода Финве - первого правителя Нолдор Амана. Она тесно связана с событиями Первой эпохи, и отголоски ее по сей день определяют судьбы Арды. В этой истории рассказано о великих деяниях и злодеяниях сыновей Финве: Феанаро, Финголфина и Финарфина, а также их потомков. Но редко в этой истории вспоминают о дочерях Финве. Между тем, истории их потомков не менее интересны.

Старшей из сестер Феанора была Финдис - первая дочь Индис, второй жены Финве. Она была особенно искусна в ткаческом деле и ее прекрасные гобелены по сей день, должно быть, украшают залы Валар на горе Менельтарме. Она полюбила Арагонда, Владыку Камней, из нолдор, который, как говорят, в искусстве создания драгоценных камней уступал лишь самому Феанаро. Вскоре состоялась свадьба.

У Финдис и Арагонда родились два сына и дочь. Старшего сына звали Белегонд Телпеглин. Он, как и отец, был искусным ювелиром, а Телпеглином его прозвали за серебристо-серый оттенок глаз. Дочери Финдис и Арагонд дали имя Ильмлин, Небесная Песнь, а младшему сыну - Элегонд.

Дети Финдис были особенно дружны с детьми Финарфина, а Финрод и Элегонд прославились строительством Хелкаронда в Тирионе - Хрустального купола, отражавшего свет Двух Дерев и преломлявшего его на множество лучей. Под Хелкарондом часто собирались юные эльфы в дни, когда благодатные теплые дожди Амана орошали сады вокруг Тириона и луга Калакирии.

Во время Мятежа Феанора Арагонд, верный друг Финарфина, не присоединился к восставшим. Белегонд остался со своими родителями, а Элегонд и Ильмлин последовали за детьми Финарфина. Элегонд не мыслил себе жизни без верного друга - Финрода, а Ильмлин не хотела разлучаться со своим возлюбленным Аэлиндилом, который покинул Тирион раньше нее, уйдя с эльфами Финголфина.

Сын и дочь Финдис испытали всю тяжесть перехода по льдам Хелкараксэ. После Дагор-нуин-Гилиат и бегства Мелькора в Ангбанд Элегонд и Ильмлин жили вместе с народом Тургона в Неврасте. В 51 году после первого восхода солнца Элегонд последовал за Финродом, желая помочь ему в строительстве Нарготронда. Перед самым его уходом из Невраста состоялась свадьба Ильмлин и Аэлиндила. Оба они через 20 лет поселились в долине Тумладен, в только начинающем строиться Гондолине. Аэлиндил создал там множество прекрасных фонтанов, за это его называли Мастером Фонтанов. Превыше него в этом искусстве был только Эктелион, повелитель народа Фонтана. Сын Ильмлин - Эйфеллиндил - позже, в 510 году от первого восхода солнца, одним из первых погиб при Падении Гондолина.

В 102 году, во время празднования окончания строительства Нарготронда Элегонд увидел прекрасную эльфийскую деву. Ее прекрасные золотые волосы, ее светлая улыбка покорили его.

- Как твое имя? - спросил Элегонд.

- Все зовут меня Лауриэнь.

- Воистину: никакое золото не сможет сравниться с твоей красотой

Золотые волосы Лауриэнь унаследовала от бабушки - матери отца, - которая была из народа Ваниар. Мать Лауриэнь была из народа тэлери. Во время строительства Нарготронда, в котором участвовал ее отец, она с матерью жила в королевстве Тингола и Мелиан. Через десять лет после встречи с Элегондом, когда Лауриэнь исполнилось 53 года, они поженились. В 115 году у них родился сын. От отца он унаследовал серебристо-серые глаза, а от матери - волосы золотистого цвета. Элегонд дал ему имя Эледглин, Звездный блеск. Мальчик был, как и его отец, талантлив в строительстве и резьбе по камню, но особым даром, отличавшим его от других Эльдар, было искусство боя. Он с легкостью еще в совсем юном возрасте овладел техникой владения мечом, был великолепным стрелком и охотником, мог он сражаться и боевым топором, что не очень то было принято у его народа.

Эледглину быстро наскучили каменные стены пещер Нарготронда, поэтому он при любой возможности покидал их. За годы осады Ангбанда он обошел почти весь Белерианд. Однажды отец призвал его к себе и сказал:

- Сын мой, ты много времени проводишь в праздности. Я хочу, чтобы ты приносил пользу своему государю. Отныне ты будешь вместе со мной держать стражу в кольце осады Ангбанда, ибо новая беда уже показала свои когти и клыки: стражи осады видели огромного ползучего змея, выползавшего из крепости Врага. Теперь всем понятно, что Мелькор не бездействует. А посему готовься: через три дня я с отрядом нашего государя Финрода мы отправимся в путь.

Так Эледглин впервые увидел стены Ангбанда. Случилось это поздней осенью 260 года. Но до настоящей беды оставалось еще без малого два столетия. Лауриэнь мечтала о женитьбе сына и о внуках, но так случилось, что мечты ее сбылись не в годы благоденствия и покоя, но в годы войны и страдания.

В год 455 Эледглин нес стражу у стен Ангбанда вместе с государем Финродом. Отец его, Элегонд, был в то время в Нарготронде, ибо Лауриэнь подошел срок родить дитя. У Эледглина появилась сестра Митглинэль, названная так отцом за глаза цвета серебра.

455 год от первого восхода Солнца принес несчастье во многие семьи людей и эльфов. В этот год закончились времена мира и разрушился миф о прочности осады Ангбанда. Полчища Мелько вырвались из ворот крепости Врага и напали на осаждавших. В жестокой битве отряд Финрода Фелагунда был окружен врагами. Многие из воинов Нарготронда погибли в этой битве, а Эледглин был ранен в бедро, закрыв собой спину государя. Отряд был обречен на гибель и только доблесть и отвага воинов Барахира спасли эльфов Финрода от смерти.

В 457 году нолдор Финрода постигло еще одно несчастье: войском Врага, во главе которого стоял Саурон, была захвачена крепость Минас Тирит. Она была выстроена Финродом в первые годы его пребывания в Среднеземье на острове Тол Сирион для охраны прохода в Белерианд с Севера, долиной Сириона. Из гарнизона уцелели лишь несколько эльфов. Остальные же были либо убиты, либо взяты в плен.

Финрод Фелагунд всегда особо благоволил к людям, за это его назвали Другом Людей. Он не только помогал им, обучая различным ремеслам, но и искал ответ на вопрос: откуда пришли люди, и куда они уходят после смерти? Финрод часто беседовал с Мудрыми людей. Все его размышления и беседы в поисках ответа на эти вопросы нашли отражение в Атрабет Финрод ах Андред, впервые записанном Элегондом.

Далеко не все Эльдар разделяли любовь Финрода к людям. Поэтому, когда Берен в 565 году пришел в Нарготронд с кольцом Барахира, немногие поддержали государя в желании помочь этому человеку. Из-за козней сыновей Феанора - Карафина и Келегорма, - живших тогда в Нарготронде, с Береном и Финродом отправился лишь небольшой отряд из десяти человек, в числе которых был и Элегонд.

Я не стану подробно рассказывать вам историю похода Берена, так как все вы ее не раз слышали. Скажу только, что Элегонд не избежал участи спутников Финрода и был убит Сауроном. Эледглин, узнав об этом, решил отомстить Врагу и Саурону, но от клятвы мести его удержал мудрый совет матери, напомнившей о необдуманной клятве сыновей Феанора.

Помня о советах отца и о любви Феанора к людям и желая принести им пользу в благодарность за спасение в Дагор Браголлах, Эледглин часто встречался с жителями Бретиля, которым покровительствовал Финрод Фелагунд. В год 472, названный позже годом скорби и слёз, годом Нирнаэт Арноэдиат, Маэдрос собрал великое войско и повел его на воинство Мелькора. После гибели отца и Финрода Эледглин не доверял сыновьям Феанора, но он не мог оставить своих друзей из народа Бретиля. Поэтому он шел в бой, но не в рядах эльфийского войска, а в отряде воинов Бретиля.

Много горестных слов сказано о битве Нирнаэт Арноэдиат, много зла творилось в те дни. Почти весь отряд, в котором сражался Эледглин, остался лежать на поле битвы. Эледглин остался жив лишь благодаря своему воинскому искусству. На своих плечах он вынес из битвы Барагдира, воина-адана, с которым он сражался бок о бок. После этой битвы Эледглин вернулся в Нарготронд.

Мать встретила его словами упрека:

- Ты совсем забыл обо мне и Митглинэль в своей погоне за идеалами отца и государя Финрода. Неужели ты думаешь, что Элегонд оставил бы свою семью чтобы помогать людям?

- Прости, матушка. Я поступал так потому, что люди нуждались во мне больше чем вы. По крайней мере, я так думал.

И он остался с сестрой и матерью. Нарготронду нужны были воины, ибо воинство Врага было теперь сильно как никогда, и Ородрет, нынешний государь, усилил охрану, опасаясь нападения. За время, проведенное в дозорах и страже, Эледглину успели наскучить каменные стены, его сердце вновь рвалось в бой. Потому он и обрадовался появлению человека, назвавшего себя Мормегилом. Его историю также знают все, ибо история Мормегила - это история Турина Турамбара, на котором лежало проклятье Моргота.

Когда Глаурунг, ползущее зло из Ангбанда, чье появление предсказывалось посланниками Ульмо, появился у моста перед вратами Нарготронда, Эледглин был в дальнем дозоре. И, хотя он видел появление врага, ему не удалось прийти к вратам города до начала битвы. В зловонном тумане, окутавшем окрестности, Эледглин быстро потерял своих товарищей, но продолжал продвигаться по лесу в сторону дороги, ведущей в Нарготронд. Тут навстречу ему из леса выбежали несколько женщин с испуганными детьми. Их преследовали орки, от которых с трудом отбивались два воина. Эледглин, чье смятение сменилось яростью, кинулся на врагов. Вскоре им удалось отбиться от нападавших. Воины рассказали Эледглину о падении Нарготронда, но никто не знал, что случилось с Лауриэнь и Митглинэль. Эледглин решил разыскать их во что бы то ни стало, но никто не отважился пойти с ним.

В утренних сумерках продвигался Эледглин вдоль дороги на Нарготронд, когда услышал тихие всхлипывания неподалеку от себя. В лесу он увидел страшную картину разыгравшейся здесь трагедии: на земле лежала женщина, вонзившая нож себе в сердце, рядом с ней в луже крови лежала девочка, которой не было еще и года. К дереву позади них копьями был пригвожден воин, у ног которого валялся меч с еще не успевшей засохнуть вражьей кровью. К ноге воина прижималась женщина, сотрясаемая беззвучными рыданиями, лишь изредка всхлипывавшая. Эледглин подбежал к женщине.

- Вы не ранены? Пойдемте, надо уходить. Кругом враги.

Женщина перестала рыдать и медленно повернула голову.

- Матушка!.. Но…Где же?.. - тут Эледглин посмотрел на эльфа, пригвожденного к дереву. В сером свете сумерек лицо его, опущенное к земле, лишь едва угадывалось. - Митглинэль!

То был крик отчаяния, ибо в воине Эледглин узнал свою сестру. Переодевшись в мужскую одежду, она сражалась вместе с мужчинами, пытаясь спасти мать. Лауриэнь была ранена: орочий ятаган скользнул по груди, но не проткнул ее насквозь, а лишь оцарапал ребра. Орки в пылу битвы сочли ее мертвой и не стали добивать. Эледглин перевязал раны матери, а затем похоронил сестру в могиле под тем деревом, под которым она была убита, там же похоронили и женщину, которая предпочла смерть плену. Когда же Эледглин взял на руки ребенка, он понял, что девочка еще жива. На ней не было ран, но ее сильно оглушили в бою.

К вечеру следующего дня девочка пришла в себя. Она спросила:

- Где моя мама?

- Твоя мама теперь отдыхает в залах Мандоса и, наверное, скоро вернется к тебе, а пока твоей мамой буду я, - ответила ей Лауриэнь.

- В сумерки я нашел тебя, - сказал Эледглин,- и в сумерки впервые услышал твой голос, малышка, а потому я буду звать тебя Ломэриэнь, Сумеречная. А твое прежнее имя мы вспомним в лучшее время.

Эледглин хотел отправиться в гавани Фаласа к Кирдану Корабелу, который был дружен с его отцом, так как в первые годы жизни в Белерианде Элегонд вместе с Финродом помогали в строительстве укреплений в гаванях и их обустройстве. Но Лауриэнь более желала отправиться к родственникам своей матери - в Дориат. В то время завеса Мелиан еще не пала, и казалось, что Дориат будет стоять еще много лет. Через несколько месяцев нелегкого пути они прибыли в Королевство Тингола. Для Эледглина там сразу же нашлось дело: за время, прошедшее после падения Нарготронда, участились нападения орочьих шаек на северную границу Дориата, и Эледглин вступил в отряд Маблунга.

Живя в Дориате, Эледглин часто бродил по окрестностям Менегрота, когда не был обременен службой на границе. Весна 498 года выдалась особенно ранней и теплой. Казалось, что природа восстала против Мелькора своим цветением. На лесной поляне, благоухающей легкими и пьянящими ароматами цветущих трав, Эледглин почти забыл о горестях последних лет. Но вдруг он услышал тихий плач где-то неподалеку. Это живо напомнило ему встречу с матерью в лесу у погибшего Нарготронда. Он побежал на звук не раздумывая, и под деревом, покрытым нежножелтыми цветами он увидел безутешно рыдающую девушку. Подойдя ближе, он окликнул ее:

- Кто ты? И почему плачешь, когда вокруг все радуется?

Девушка подняла глаза:

- Я - Нэллас. А плачу я потому, что предвижу горькую беду, грозящую моему другу, и не могу отвратить ее.

- Зачем же ты плачешь о том, чего не можешь изменить? Но как зовут твоего друга?

- Турин, сын Хурина.

- Тогда я не удивляюсь твоим слезам. Я знаю этого человека: на нем проклятие Мелькора. Ни ты, ни я не сможем помочь ему. Хотя, знай я способ сделать это, непременно сделал бы, ибо я любил его и люблю до сих пор, несмотря на зло, причиненное им моей семье и моему государю Ородрету.

- Ты из Нарготронда?

- Да. Меня зовут Эледглин.

Нэллас и Эледглин полюбили друг друга. Через четыре года они сыграли свадьбу, хотя Нэллас не хотела рожать детей в годы беды и войн.

Но, сколь нерушимой и недоступной для врага ни казалась завеса Мелиан, беда пришла в Дориат. И пришла она не от слуг Мелько, но от его проклятий. Эта история должна быть не менее известна всем присутствующим, чем Нарн и Хин Хурин, потому что она связана с проклятием Хурина. Имя этой повести - Науглафринг. В 503 году от первого восхода, через восемь лет после падения Нарготронда, от рук бывших друзей - гномов - погиб Элу Тингол. Майа Мелиан ушла в Валинор, так как больше ничто не держало ее в Среднеземье, и ничто не могло утешить ее здесь и излечить ее горе.

Владыки Дориата ушли, но народ их остался. После смерти Эльве Синголло эльфами Дориата стал править Диор - внук Тингола и Мелиан и сын Лучиэнь Тинувиэль. В год гибели Тингола Среброманта у Диора родилась дочь, названная Эльвинг.

В 506 году сыновья Феанора, прознавшие о сильмарилле, вставленном в Наугламир, предательски напали на Дориат. Диора погиб, а двоих его сыновей, которым было по шесть лет, сыновья Феанора оставили умирать посреди разоренного леса. Маблунг одним из первых погиб при нападении, защищая короля. Эледглин не желал отступать, даже понимая, что исход битвы предрешен, но Нимлот уговорила его отправиться вместе с Эльвинг к гаваням Кирдана. Кроме того, она поручила ему сохранность Наугламира.

Свет Дерев Валинора, заключенный в сильмарилл, сильно повлиял на Эледглина. Он больше не хотел воевать, но жаждал мира и покоя. Судьба же распорядилась иначе: Эледглину не раз еще предстояло взять в руки оружие, чтобы защитить тех, кто дорог ему.

Кирдан хорошо принял беженцев. Он был рад встрече с Эледглином и расспрашивал его о последних годах жизни Элегонда. Но радость спасения была омрачена осознанием того, что почти всемогущий враг занял теперь большую часть некогда радостных и цветущих земель Белерианда и теперь угрожает оставшимся в живых страшной погибелью.

После битвы Нирнаэт Арноэдиат, в которой погибло много фалатрим, жителей гаваней Фаласа, Мелькор напал на гавани. Но крепости Бритомбар и Эгларест все еще держали осаду, ведшуюся с переменным успехом. Потому-то беженцы со всего Белерианда и стекались сюда в надежде на спасение. В последнее время все чаще и чаще велись разговоры между обитателями гаваней о том, что надо перебираться жить на остров Балар, так как до сих пор Мелькор боялся использовать в своих целях воду и не стал бы делать этого впредь: ведь он побаивался Ульмо. Но всем было трудно сделать это. Тем, кто был рожден в Фаласе, было жаль расстаться с городами, отстроенными когда то с такой любовью. Те же, кто пришел сюда в поисках защиты, опасались оставлять надежные, как казалось, стены.

Однажды, уже живя в Гаванях, Ломэриэнь спросила у своей приемной матери:

- Почему эльфы и люди до сих пор сражаются с Мелькором, хотя знают, что их усилия тщетны? Ведь Моргот всесилен.

- Не говори глупостей, детка. Никто в Эа не может называться всесильным кроме Илуватара.

- Даже Валар?

- Даже Валар. Ведь и Валар, и Мелькор - его творения. Это он решает их судьбу, а они могут лишь подчиниться, ибо изменить ее они не в силах.

- Но и эльфы, и люди - тоже его творения. Так почему же они пытаются изменить свою судьбу?

- Наверное, потому, что это - их судьба.

- Так? - Маленькая Ломэриэнь задумалась. - Судьба пытаться, или судьба менять?

- Судьба пытаться. Ибо лишь в попытках изменить судьбу они исполняют судьбой предначертанное.

Эледглин слышал эти слова. Они глубоко пронзили его душу, вытесняя мысли, навеянные мирным сиянием сильмарилла. Он дал себе слово сражаться: либо до собственной смерти, либо до гибели Врага.

Тридцать один год прожил Эледглин с матерью, приемной сестрой и женой в Эгларесте. Уже много лет враги не тревожили стен гаваней. Но никто не терял бдительности: враг слишком силен, чтоб дремать. Поэтому в 534 году Эарендил и построил свой корабль, хотя больше всего ему тогда хотелось остаться со своими маленькими сыновьями. Но и Гавани не устояли.

О падении гаваней Фаласа все вы тоже должны знать: ведь об этом рассказывается в Балладе об Эарендиле. Эледглин, предчувствуя беду и желая оградить от нее своих близких, незадолго до падения Гаваней отправил Лауриэнь, Нэллас и Ломэриэнь в Линдон в надежде, что туда не дотянулась еще рука Врага.

Во время битвы за Гавани, когда никто уже не надеялся на победу, Эледглин вместе с другими эльфами Кирдана сдерживал натиск нападающих, пока беженцы погружались в корабли. Вместе с остатками фалатрим он отплыл к острову Балар.

Но вскоре тоска по возлюбленной и неведение о судьбе близких заставили его пуститься в опасный путь в Линдон, к подножию Эред Луин.

Вот уже три месяца прошло с того дня, как Нэллас рассталась с Эледглином. От беглецов, прибывших недавно в Линдон, она узнала о падении Гаваней и не надеялась уже увидеть мужа в живых. Она забеременела, но поняла это лишь в пути к Синим горам. Как же велика была ее радость, когда она увидела своего возлюбленного уставшим, но живым и невредимым.

Зимой 539 года от первого Восхода у них родилась дочь. Зима в этот год стояла необычайно холодная и жестокая своими морозами и снегами. Поэтому Нэллас и назвала свою дочь Нимлас (Нимлоссэ на квэниа) - Снежно-белая.

Через семь лет после рождения дочери Эледглин узнал о приходе Валар и воинства Валинора. Сердце воина боролось в нем с любовью отца и мужа. Нэллас, видя это, сказала:

- Не терзай себя, вспомни свои обещания и поступай, как велит сердце. Наша дочь уже достаточно большая, чтобы вынести разлуку с отцом. Но если ты решишь уйти, то единственное, о чем я тебя попрошу, это возвращение. Вернись к нам, как бы долго ты не воевал.

И Эледглин ушел. Он присоединился к воинству Финарфина, ведшего нолдор Амана. Война гнева, как известно, длилась сорок два года. После ее окончания Эледглин и Нэллас недолго прожили в Среднеземье. Они успели еще увидеть строительство Серых гаваней и Линдона. Но мало что теперь связывало их с Среднеземьем кроме пережитого горя и страданий. В 27 году второй эпохи они отплыли в Валинор.

Вместе с Нэллас и Эледглином в земли Амана отплыли и Лауриэнь с приемной дочерью. Но Нимлас отказалась плыть с ними: она любила Среднеземье и не желала покидать своих друзей из народа Линдона, а также из Людей, которые бежали к Синим горам как и эльфы.

Эльфы и Аданы очень сдружились в первые годы второй эпохи. Поэтому, когда в 600 году в гавани прибыл первый нуменорский корабль, его встретили с великой радостью. В то время Гил-Гэлад, государь Линдона, начал подозревать возрождение зла Мелько, поэтому он надеялся на помощь Аданов. Но и визиты людей были слишком редки, и подозрения эльфов слишком шатки, чтобы начать предпринимать какие-либо решительные действия по поиску тени Врага.

Жизнь в Линдоне была радостной и счастливой. Нимлас, как и ее мать, не очень любила тесные залы дворцов, а потому проводила большую часть времени в путешествиях по родной стране. Два раза она покидала родные места вместе с друзьями. В первый раз они отправились в путешествие вдоль побережья до залива Белфалас и устья Андуина, а во второй раз они посетили гномов Мории и, побоявшись спускаться в подземелье, через перевал Красного рога спустились в Лориэн.

Из второго путешествия Нимлас вернулась в 1134 году второй эпохи. Она была рада встрече с родными лесами. Однажды, прогуливаясь по долине неподалеку от Серых гаваней, она повстречала эльфа из народа Нолдор. Они разговорились и бродили вместе до глубокой ночи. После этой встречи они часто встречались и гуляли вместе. Вскоре Нимлас поняла, что полюбила мужчину, назвавшегося ей Мийрендилом. Его назвали так потому, что он был искусным мастером-ювелиром. Он же назвал Нимлас Мелвен, Дева Любви.

В 1141 году состоялась их свадьба. Поселиться они решили неподалеку от гаваней Линдона, так как Мийрендил любил города и много времени проводил в мастерской. Нимлас быстро наскучила жизнь на одном месте. Сердце ее стремилось к родным лесам и долинам. Тем не менее, она по много времени проводила с мужем, и даже прилежно вникала в секреты его мастерства, хотя вершин и не достигла. Через три года после свадьбы Мелвен и Мийрендил впервые надолго расстались: Мелвен весну, лето и осень провела в лесах и полях Линдона.

С самой юности Нимлас любила песни и музыку и умела хорошо петь, как все эльфы. Поэтому, живя в городе, она часто занималась сочинением собственных песен и танцев, а также собирала и изучала мелодии, которые слышала. Эльфы полюбили ее пение и часто приходили в ее дом только чтобы послушать новую песню. За любовь к музыке ее назвали Хириллинэль, Владычица Песен.

Мийрендил очень скоро стал известен среди эльфов как ювелир, равный своим мастерством кузнецам прошлого, хотя порой похвалы в его адрес и были преувеличены: нет теперь возврата к прошлым дням, и никто не станет творить теперь так, как творили ранее. Мийрендил понимал это, а потому упорно трудился, стремясь создать нечто новое и превзойти своим творением древних мастеров.

Вскоре он покинул Линдон и поселился в основанном в 750 году Эрегионе. С ним отправилась и Нимлас. Ей была в радость перемена места, и ей очень понравились леса падубов. Мийрендил стал одним из Мирдайн и вскоре так ушел в работу, что стал забывать о семье. Мелвен часто гостила теперь у друзей в Линдоне, а также путешествовала по Эриадору.

Однажды, в 1200 году Второй эпохи, к государю Гил-Гэладу пришел некто по имени Аннатар, Владыка Даров, назвавшийся посланцем Валар. В это время Нимлас жила в Линдоне. Как раз в тот вечер, когда появился Аннатар, ее пригласили исполнить новые песни после вечерней трапезы при дворе государя. "Посланец Валар" предложил свои помощь и знания Гил-Гэладу, но тот, чувствуя в пришельце зло, отверг все его предложения. Зато многие из кузнецов Эрегиона прониклись речами Аннатара и пожелали учиться у него. В их числе был и Мийрендил.

Узнав об этом, Нимлас опечалилась, ибо видела тревогу в глазах Гил-Гэлада после ухода Аннатара. Много позже эльфы поняли, что Владыка Даров - никто иной как Саурон, слуга Мелькора.

Теперь, приходя в свой дом в Эрегионе, Мелвен чувствовала себя скорее гостьей, чем хозяйкой. Мийрендил всякий раз радовался ее приходу, иногда даже оставляя свою работу на несколько дней. Но потом он возвращался к ней с новыми силами, забывая о доме и семье. Он не допускал и мысли о рождении ребенка до тех пор, когда он достигнет вершин мастерства. Поэтому пребывания Нимлас в Линдоне становились все более длительными, а встречи с возлюбленным - все более тягостными. Они не перестали друг друга любить, но стремление к совершенству в искусстве ювелира затмило в сердце Мийрендила любовь к Мелвен.

Я не стану подробно рассказывать о разорении Эрегиона, ибо это - другая история. В 1695 году Второй эпохи Саурон вторгся в Эриадор. Гил-Гэлад снарядил войско во главе которого поставил Элронда. Но помощь опоздала.

В 1701 году Саурон был вытеснен из Эриадора объединенным войском Тар-Минастира и Гил-Гэлада. На долгие годы здесь воцарился мир. Но Нимлас так и не нашла своего возлюбленного: никто не знал что с ним стало. Возможно, он был убит в битве, возможно, взят в плен и все равно убит. Нимлас долго пыталась отыскать хотя бы его тело, но через некоторое время прекратила поиски. Она поселилась в Имладрисе, основанном Элрондом в 1697 году. Эльфам было известно о судьбе Колец власти, а в 2251 году стало известно о появлении кольценосцев, которых эльфы назвали назгулами. Когда-то все они были королями и вождями людей, а теперь стали рабами своих Колец, а значит и Одного кольца Саурона.

Однажды, путешествуя с другими эльфами Дольна в Лориэн, в пустынных теперь лесах Эрегиона он встретили двух кольценосцев, но и эльфы и назгулы быстро поняли, что никому не одержать верх в этом противостоянии, и назгулы решили убраться восвояси. Гэлдор, шедший с ними, предположил, что они пытались узнать о расположении Дольна, а может, и эльфийских колец.

Даже после гибели любимого Нимлас не хотела покидать Среднеземье. В годы Последнего союза она оставалась в Дольне. После развоплощения Саурона и начала третьей эпохи Нимлас много путешествовала. Она побывала и на Востоке, у эльфов Ясного Бора, и на Юге, в молодом еще тогда людском государстве Гондор. Но со времени ее путешествий многое изменилось в тех местах: люди заселили почти все Среднеземье, обустраивая его на свой лад.

Теперь Нимлас гораздо приятнее бывать в Лориэне, чем в землях людей, и поэтому она редко путешествует. Знания стали смыслом ее жизни. Она собирает сведения о народах и странах Среднеземья, приносимые частыми гостями в Дольн и записывает их.

Но Нимлас не забыла о своих великих предках. Кто знает, может вскоре ее знания послужат победе над Злом в Арде?

- Госпожа Элерриан, ты говоришь о ней так, словно она до сих пор живет здесь. Но мне кажется, что я не знаю ее, хотя уже давно живу здесь.

- Гаэрдиль, ты еще юн и многого не знаешь, - улыбнулся Элронд. - Я расскажу тебе и всем присутствующим ту часть этой истории, которую в своем рассказе опустила госпожа Элерриан.

В ту ночь, когда родилась Нимлас, разыгралась ужасная буря. Снег заносил маленькие домики беженцев. И это в той местности, где раньше снега почти не выпадало, и он считался редким счастьем!

Эледглин вышел на крыльцо, чтобы принести дров для очага, когда услышал первый крик своей дочери. Как раз в это время буря поутихла, и в разрыве облаков на Западе Эледглин увидел яркую звезду. "Наверное, это Варда послала нам знак. Счастья тебе, дитя, рожденное под светом звезды!" - подумал он и вошел в дом.

Когда же он узнал, что у него родилась дочь, он сказал Нэллас:

- Я видел свет звезды в просвете облаков, когда родилась наша дочь. Я назову ее Элерриан - Увенчанная Одинокой Звездой.

- Так это история о тебе, Элерриан Туринквилин? Но почему же ты не упомянула о своем втором имени?

- Все очень просто, мой друг: "Туринквилин" - почти то же самое, что "Хириллинэль".

- Тогда спой нам песню, Владычица песен.

- А о чем бы ты хотел услышать?

- О тех днях и событиях, которые ты видела своими глазами!

- Да! Расскажи нам о прошлом! - полетели просьбы со всех сторон.

И гости с хозяевами еще долго сидели в Каминном зале, слушая песни менестрелей и музыку треска поленьев, голосов Гостей, легкого шелеста ветра за окном, приглушенного журчания фонтана.

вернуться