Неделя под зеленой крышей. Часть I.
Понедельник. Давным-давно, или вместо пролога к первой части. :Лев отошел в сторону, ползущий военный секрет наконец занял свое место и успокоился. Я знал, что император поверил мне и придет мстить хоббитам. Придет, а маленькие странные существа уже сделали свой большой военный секрет. Теперь можно всем четверым пройти через усыпанную камнями пустошь на старый крытый рынок. И мы, вдвоем, туда пошли. - Куда мы идем? - спросил я.
Я вскочил и посмотрел на будильник, без двадцати восемь. И правда, проспал. Взяв ноги в руки , я отправился на кухню и посмотрел на термометр. Термометр показал плюс два градуса. - Градусник! - ругнулся я. - Опять из-за тебя нельзя красивую куртку надеть. Еще раз бросив взгляд на термометр. Я почесал левой рукой живот и поплелся в ванную. Из овального зеркала над раковиной выглянула пухлая физиономия и, выдавив прыщик на лбу, грустно сказала: - Класный сон. Здоровский. Теперь весь день буду вести себя как дурак. Буду, буду. Не отрицай. И ты будешь. Вот, уже с собственным отражением разговариваешь. И почему сон такой непонятный?
Поймав себя на том, что я разговариваю сам с собой, я отправился собираться, предварительно прополоскав рот водой. Когда я выходил из дома, отражение в большом зеркале лукаво мигнул глазом. - Будешь ты меня еще учить зубы чистить! - зло изрек я и хлопнул дверью. На улице было мерзко и никак не больше ноля. "Вот ведь градусник!" - снова пробубнил я и, запев "Аделаиду", дернул на остановку. В институте я чувствовал себя угнетенно. Мне надоело быть собой, да и лекция не сопутствовала хорошим мыслям. Так и хотелось взглянуть на себя со стороны. Взглянул, больше смотреть не хочется. Не отрываясь от изменения внешнего вида парты, я достал из кармана кассету и, не глядя, протянул ее соседу справа. Он посмотрел на нее и обрадовался: - О! Аквариум. Хоть буду знать, что они поют. А то ты, вон, все парты исписал. Куда ни сядь, везде "Б.Г. Аквариум". А я даже ни разу не слышал. Радость его, однако, была немного неискренней. Группа "Ноль" приучила его с опаской относиться к музыке, которую я слушаю. Но в словах, произнесенных им, была истина. "Устами младенца:" - покровительственно подумал я, и ради разнообразия вывел: "Наутилус Помпилиус". Олег прочитал и спросил: - Кто такие? Я решил промолчать и промолчал. Парту разрисовывать надоело и пришлось записывать лекцию про культ предков и погребальные обряды народов Казахстана. За спиной кто-то засмеялся. Я обернулся - никого. Пустая парта, на следующей все увлеченно пишут. Опять стало себя жалко. Плюнув на все, я изобразил на парте: "Люди идут с молоком и сыром - несчастные люди, довольные миром. Люди идут с простоквашей и хлебом - несчастные люди, забытые НЕ - БОМ!". Сосед справа опять что-то спросил. "Музыка на песке:" - почему-то ответил я и искренне пожалел кассету. Сзади опять кто-то засмеялся. Я зевнул и обрадовано подумал, что может быть, это я так схожу с ума. Вторник. Начало. :Лев отошел в сторону, ползущий военный секрет, наконец, занял свое место и успокоился. Я знал, что император поверил мне, и придет мстить. Придет, а хоббиты уже сделали свой большой военный секрет. Теперь можно всем четверым пройти через усыпанную камнями пустошь на старый крытый рынок. И мы, вдвоем, прошли. - Давно тебя не было. Время устало стоять.
Я вскочил и посмотрел на будильник. Полдевятого. Ничего я не проспал. - Ничего я не проспал! - В другой комнате не было часов, и мама все время боялась, что я опоздаю в универ:
Отражение недовольно посмотрел на кота: - А ты не встревай. Где тебя манерам учили?
И я пошел. В универ. Там и началось. Точнее, началось немного раньше - в автобусе. Сначала, все как обычно: остановка, кондуктор, сиденье, бабка, вежливость и небо в окне: зеленое. Наверное, так все всегда и начинается. С говорящих отражений и зеленых небес. У меня именно так. Но не торопитесь записывать меня в психи, все по порядку. Я ехал и смотрел в окно. Любовался небом. Вы никогда не видели ничего подобного. Не просто однотонная болотная зелень, а мягкие цвета - от салатно-голубого до желто-красного, даже бордового. И синие, с серым, облака. А теперь, представьте, как все это плавно переливается, вас медленно клонит в сон - такое странное гипнотическое действие, вы входите в транс и: Хлоп, по плечу: - Каркун!
Вторник. Совет. Ярослав, он же Сторверк, а, как правило, просто Лохматый, ждал у Кайнара. Фавен, увидев его, обрадовался: - Сейчас, сейчас. Сейчас.
Я заржал. Ясик стал оглядываться по сторонам. Миша улыбнулся. Мы втроем задрали головы, и тут Фавен испуганно произнес:
Тут мы замолчали. Может, именно тогда мы начали понимать. Может, просто не знали, что сказать. А может, наоборот, знали, но не хотели. Все воззрились на небо, и Фавен обиженно спросил:
Мы снова замолчали. Не часто я видел этих троих такими серьезными. Мне стало страшно. От раздумий оторвал тихий голос:
Я обернулся. За моей спиной стояла однокурсница. Наташа.
Когда она ушла, друзья набросились на меня: - Так ты сволочь все знал!
Снова повисли тишина. Стало жутко. Решили пойти собрать "наш народ" (немногих находящихся неподалеку толкинистов) и посидеть помозговать. По дороге обращали внимание на прохожих. Некоторые с недоумением поглядывали на небо, но подавляющее большинство вело себя как обычно. Хоть это немного успокаивало - если это групповое помешательство, то не глобальное. Мда: Утешение не великое. Примерно через час мы сидели на фонтане в парке у оперного театра. Удалось вытащить из школы Вьярда. Он же Викар или как его реже называли - Сергей. Чаще называли Сапогом. Эльфушка - Мируен - Игорь - Подземный куда-то ушел по делам, случайно встретился хоббит Вован - Вайвел. Весь обмозговачный комитет в сборе. В ближайшем магазине запаслись булочками и колой. Приготовились к длительному разговору. Но разговор отложился: сначала решили подкрепиться. Вдруг Миша заметил идущих по другой стороне улицы Ирку и Альку. С этой Алькой не все просто, у Фавена к ней чувство. То самое. Большое, а мы стараемся помочь ему познакомиться с ней поближе. Впрочем, в разной степени. Для Миши это цель жизни. Вот и сейчас они с Вованом бросились девчонкам на встречу. Фавен начал усиленно есть. Крутой парень. Ему все по фигу. Спрашивать у них про небо как-то не хотелось. Поймут еще неправильно. Да и все равно по ним видно, что они ничего не заметили. Вон, какие счастливые. Глупые вопросы задают: - А что вы тут делаете? Разве не видно? Сидим, едим. - Сидим, едим. - Похоже, Фавен боится что Алька заподозрит его в том, что он здесь ее поджидает. Надо его отмазать:
Громко. Один лишь Миша стоял и гордо ухмылялся. Спас дело всей жизни. Девчонки, похоже, начали догадываться, что к чему и засобирались домой. Фавен самоотверженно давился булочкой. Крутой. Крут немерено. Эй, Фавен, по чем крутизну брал? Когда смех утих, Ирка с Алькой были уже далеко, а Паша успешно доел булку. - Чуваки, не забыли про небо? - попытался перевести тему Фавен. Это нас отрезвило. - Не забыли. Расклад не сложный: небо зеленое, видят это не все, меньшинство, прямо скажем видит: Тут меня прервал Сторверк: - Это среди общей массы людей меньшинство, а среди нас очень даже большинство.
Раздались смешки. Мне всегда всякая ерунда сниться. Но я все равно рассказал про сон - и про вчерашний, и про сон двухлетней давности. За это зацепиться не удалось и мы стали вспоминать что-нибудь еще. Вдруг Вьярд тихо, как бы про себя сказал: - Мельница.
Мы снова замолчали. Через некоторое время Вован сказал: - Синоптики передали потепление и солнце, а сегодня наоборот - дождь и холодно.
Вдруг Ясик посмотрел на часы и вскочил: - Мне же на вечерку надо! Выяснилось, что прошло уже много времени. А казалось, что мы сидели совсем не долго. Стали расходиться. Кто домой, кто на вечерние занятия, а кто на ночное дежурство. Это я - счастливчик. Работа завет. Ура: Вперед! Среда. Новый день. Автобус пришел почти сразу. Впрочем, утром всегда так. Еще ни разу не было, чтобы я после работы долго стоял на остановке. Может, везет? Может, я заслужил? Интересно чем. Хотя нет, не так уж и интересно. Пусть приезжает. Разрешаю. К этому, в конце концов, привыкнуть можно. Ко всему привыкнуть можно. Вон уже к небу привыкать начал. Сижу, гляжу в окно. Солнце светит нежным зеленоватым светом. А ведь мне это даже нравиться. Необычно. Стоп! А это что еще? Девяносто девятый не ходит в Произерск. Я точно знаю. Остановка. Я выскочил из автобуса как ошпаренный. Да Приозерск. Все как тогда. Моя остановка. Здесь я в детстве стрекоз ловил, а теперь здесь развалился лев. - Привет. Опять к нам?
Мы шли по хорошо знакомой мне дороге. Сколько раз я ходил здесь. Не вспомнить. Но в этот раз все было немного не так. Дорога как будто вытянулась, стала значительно длинней, и в то же время мы покрывали расстояние неправдоподобно быстро. Подозрительно быстро для такого медленного шага. Теперь я, похоже, понял куда мы идем. Эта дорога ведет прямиком к Белым Колоннам - монументу, давным-давно воздвигнутому неизвестно кем и неизвестно зачем. Почему-то я был уверен, что теперь колонны не такие как я их помню, и я оказался прав. Они как будто вытянулись в высь, расширились и во всем их виде чувствовалось какое-то величие, отсутствовавшее ранее. А балкон, нависающий с обрыва над Озером, из железного превратился в мраморный. Теперь Белые Колонны очень напоминали какой-то древний храм. То, что раньше было постаментом для так и не воздвигнутого памятника, сейчас представлял собой огромный алтарь, на котором восседал монумент. Больше всего он был похож на:Дракона. Огромного. Живого. Рассерженного. Одно успокаивало, рассержен он не на меня. Лев, казалось, уменьшился в размерах и упал на колени. Дракон выдохнул пламя. - Как ты посмел привести его сюда?
Лев зашипел как кошка. Похоже я ему обломил. Дракон устало закрыл глаза: - Он тот самый, хоть и сам не знает этого. Продолжай обучение.
Вот и все. Аудиенция окончена. Я напрасно ожидал от льва упреков, всю обратную дорогу он был весел и болтлив. Обмолвился даже о: Автобус тряхнуло, и я проснулся. Вовремя, чуть свою остановку не проспал. На улице приятно пахло озоном. Я заметно взбодрился и поплелся домой. По пути вспоминал сон. Я был уверен, что лев разболтал что-то важное, но что, хоть убей, не мог вспомнить. Впрочем, одна деталь прочно засела у меня в голове. Будет чем удивить народ. Дома уже ждал завтрак. Но поесть не получилось - позвонил Фавн. - Здорово.
Не успел я положить трубку как снова зазвонил телефон. Смольный, мой дом родной. - Да?
Ну что ж. Новый день - новое начало. Среда. Разведка. Дождь медленно заливал окно. Я сидел и всеми силами старался не заснуть. Сон не хотел сдавать позиции и упорно тянул на себя. Фавн вдруг достал из баула фотоальбом и протянул мне. - Вот.
Я посмотрел. От и до. Внимательно.
Теней я не увидел, но мне показалось что я заметил: Нет, чушь, вон уже и пропало. Это от недосыпания. - Ничего я ,Фавен, не вижу.
Не спросили. Оказалось что сегодня у первокурсников посвящение и занятия отменены. Вот и возможность отоспаться после дежурства. Сказав Фавну важную информацию, я отправился домой. Спокойной ночи, Каркун.
Фавен подошел к Ясику. - Привет.
Кореец и правда шел. Придя он с улыбкой спросил: - Ну что, Паша, пьем Дюшес?
И они пошли на нет, а по дороге Фавн рассказывал сон Каркуна. - Ну а чего здесь важного? - спросил Миша.
Он достал фотоальбом и продемонстрировал его друзьям. В отличии от Каркуна все сразу увидели, что имел ввиду Фавн. На общей фотографии за спинами каждого маячила размытая тень. Но из за маленького размера было трудно определить что за это были за фигуры. На одиночных фотографиях стало виднее. Все тени были человекоподобны, но все-таки незначительно отличались друг от друга. Высокая и стройная у Фавна, почти незаметная у Вайвела, кряжистая среднего роста у Хольгера, огромная сутулая у Сторверка и:неизвестно какая у Каркуна. Он стоял у самого края фотокарточки и его тень пряталась за гранью. - Интересно, что там у него? - спросил Миша.
И пошли. От реки веяло прохладой. Удовольствия это не доставляло. От дождя и так было холодно. Воздух был какой то тяжелый. Все кругом казалось серым и тусклым. Как в черно-белом фильме. Пока шли вверх к мосту, мимо не проехала ни одна машина. Как будто все вымерли. Даже ивановцев невидно. Тишина тяжело давила на психику. Хотелось завыть. Каждый понимал, что надо разрядить обстановку, сказать что-нибудь, но говорить не было желания. Дорога долго тащилась вверх и вдруг впереди выросла мельница. - Похоже то самое. Это было ветхое с виду деревянное строение, занимавшее противоположный берег реки. Мельница была очень странная. И водяная и ветряная одновременно. Огромное колесо медленно вращалось, наполняя округу тихим скрипом. Ветра почти не было, и нависающий высоко над мостом, ветряк бездействовал. К мельнице прилегали жилые и хозяйственные постройки, которые занимали территорию частных владений, где раньше стоял мажорный двух этажный дом. На месте дачного поселка теперь была дикая роща. - Мы как будто в средневековье попали, - сказал Миша.
Ярослав осторожно пошел за ними. Обойдя мельницу они подошли к маленькой и, по видимому, довольно прочной двери с тяжелым бронзовым кольцом. Фавн решительно схватился за него и с силой отпустил. Раздался громкий стук. Через некоторое время дверь открылась и на друзей вопросительно уставилась заляпанная мукой физиономия. - Дайте воды. - Как ни в чем не бывало, ляпнул Фавн. Физиономия пропустила их внутрь, и оказалось, что она принадлежит парню примерно их возраста, одетому в простую домотканую одежду. Пацан более младшего возраста уже тащил большой ковш с водой. - Пейте. - Добродушно сказал парень. Напившись, Ярослав как бы невзначай сказал: - Давно я таких мельниц не видел.
При этих словах парень помрачнел и засуетился: - Да, нам работать надо. А вы уходите, пока мастер не вернулся.
Когда они уходили, начался ливень. И без того мокрый грунт окончательно расквасился и расползался под ногами. От грязи ноги стали тяжелыми. Мельница за спиной еще громче заскрипела, как бы провожая гостей. Миша поскользнулся, и что б не упасть зацепился за Фавна. - Это, наверно, Каркун дождь наквакал. - Сказал тот.
Среда. Сон про льва. На пустоши у старого крытого рынка уже второй день шло сражение. Я рвался посмотреть, но лев не давал. - Рано тебе гулять. Учиться надо. Учеба и труд все перетрут.
Перспектива начала вырисовываться передо мною во всей своей красе и вдруг бах! Неувязка. - Неувязка. Если ты умеешь читать, то почему ты не бог?
И я пошел гулять. Не далеко. Я первый раз на вышке. Раньше я не мог и мечтать об этом, а теперь мне можно многое. Теперь я со львом. С вышки открывается вид на весь Приозерск. Теперь я взглянул на него по новому. Тот Приозерск в котором я когда то жил был маленьким городишкой, Приозерск в котором я теперь оказался - целая страна на огромном полуострове. А Озеро это океан. И вся эта страна у меня как на ладони. Какой же вышины эта башня? Лев говорит, что это не важно. Может и так. Если они с драконом и правда могут переписывать книгу, то им все неважно. Но я ведь не они. И я то прекрасно знаю что они ошиблись и ничему я не смогу обучиться. Да только дракона обижать не охота. Он ведь и прибить может: - Мяу! Маууу!
Четверг. Большая перемена. Кто бы мог подумать, что за несколько часов могут произойти такие перемены. Еще вчера казалось, что зеленое небо это экстраординарное событие, а теперь нас им уже не удивишь. Нас теперь другим удивишь. Например, древней архитектурой в центре города. Ну, или хотя бы ее элементами. Самые разнообразные, знаете ли, элементы: горгули, держащие балкон голые титаны, арки, витражи и всякая разная узорная ерунда в духе средневековья. Красива, одним словом, архитектура в нашем городе. Один только вопрос. Где она была вчерась? И второй вопрос. Ее что никто не видит? Кажется, что хайрастый я в косаре вызываю больше любопытных взглядов, чем все эти строительские навороты. У "Кайнара" стояли Ясик и Фавн. Ясик щерился. Фавн, вместо приветствия, сказал: - Я понял. Это все фигня, это мне сниться.
У Ясика начиналась истерика, он разошелся от смеха и не мог остановиться. От этого и мне стало смешно. Через пару минут засмеялся и Фавн. - А как это еще можно объяснить?
Услышав это, фавн вдруг как-то замялся и промямлил: - Да ну ее, она дура.
Тут я вдруг понял, как я от этого всего устал: - Да ничего особенного не случилось. Все тоже что и с небом. Меняются. Все меняется. Может даже к лучшему. Фавен, вон, про Альку все понял. - Ничего, завтра он другую узрит. И все по новой.
Мне вдруг показалось что я увидел стоящего неподалеку льва, который согласно кивает. Через секунду он пропал. Я посмотрел на часы и обнаружил, что опаздываю на лекцию. - Ладно мне пора. Вы идете на занятия?
Подумаешь хитрые. Когда у меня с утра занятия, я тоже такой хитрый. Видно после работы я так и не выспался. Под монотонный "бу-бу-бу" препода, уснул на лекции. Было очень холодно. Холод пронизывал до костей и не давал спать. Я потянулся за одеялом и почему-то не нащупал его. Рука попала во что-то рыхлое, мокрое и холодное. Я открыл глаза. Рука наполовину зарылась в снег. Вот тебе и на. Я осмотрелся. Холодно было от того, что я лежал на полу в большой круглой каменной комнате. Потолок уходил куда-то очень высоко и терялся в темной неизвестности. Туда же вела вьющаяся вверх по стене каменная лестница с местами обвалившимися перилами. Снег наметало из приоткрытой двери, за которой ревел ветер. Я поднялся. Похоже на башню. Посреди комнаты стоял огромный круглый стол. Массивная деревянная крышка стола исцарапана непонятными символами. В стене напротив двери огромный камин с тремя креслами напротив него. Сразу под лестницей маленькая дверка. Кругом было столько пыли и старой паутины, что я сразу понял - никого нет дома. Уже давно. Непереносимый холод не давал обдумать ситуацию, он гнал на поиски дров для костра. С трудом отварив заваленную сугробом дверь я вышел наружу. Конец первой части Каркун (Башкиров Андрей)
|
||||
|
Действует с 15.08.00 г. Идея и дизайн - Д. Семдянов (с), разработка - С. Исаенко (с) Коммерческое использование материалов, размещенных на сайте, запрещено без разрешения авторов.
|
||||
